Столица Азиопы

Как ни старается Петербург сохранить гордый вид и царственный статус, выходит всё не то. Все меньше остается в нашем городе от «Окна в Европу» и все больше – от «столицы Азиопы», которой, казалось бы, должна бы по логике вещей стать Первопрестольная. Ан нет,  даже в Москве об идеалах гражданского общества пекутся (хотя бы на бумаге) больше, чем у нас. Показателен пример с системой санкционирования строительства в исторических центрах обоих городов, которая и там, и там подверглась не так давно реформированию под натиском гражданских градозащитников. В Москве вместо ресинской «комиссии по сносу» собрана комиссия по исторической застройке, куда, помимо крамольных чиновников (куда ж без них?), вошли координатор движения «Архнадзор», ректор Архитектурного Института, архитекторы и москвоведы. Пропорция, конечно, не в пользу гражданских активистов (6 экспертов на 16 чиновников и 10 префектов), так что если приспичит, мэрия по-прежнему может санкционировать снос любого здания простым перевесом голосов. Однако огласки уже не избежать. А у нас в стране, где народ апатичен и бесправен, огласки этой самой почему-то страшно боятся. А что в Петербурге? У нас все та же старинная железо-бетонная бюрократия – госкомитеты,  комиссии (бесправные, что характерно) по надзору за комитетами, да еще и совещательные органы в довесок, чтоб уж совсем весело было. Короче, а воз и ныне там, погнали Дементьеву или не погнали – ничего толком не поменялось и не поменяется.
Почему? Резонный вопрос. Можно говорить о коррупции, масштабы которой растут в прогрессии по мере удаления от центра, можно – об индифферентности петербуржцев и пассионарности москвичей, можно напридумывать  совсем уж абсурдные объяснения. Но я предлагаю посмотреть на тех, кто инициировал эти перемены в обоих городах, о тех самых гражданских экспертах. Кто эти люди? В случае с Москвой – это та шестерка, что теперь представляет негосударственный интерес в той самой комиссии.


  • Константин Михайлов, координатор движения "Архнадзор", журналист, автор пятитомника «Москва погибшая», активист общественных движений по защите исторических памятников города с середины 80-х годов.
  • Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, академик Российской академии архитектуры и строительных наук и Российской Академии Художеств
  • Василий Бычков, директор Центрального Дома Художника, председатель комиссии Общественной палаты по сохранению и развитию отечественной культуры.
  • Андрей Боков, президент Союза Архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук, доктор архитектуры, Генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4»
  • Лев Колодный, журналист, писатель, москвовед, автор более десятка книг о московских памятниках и истории Москвы.
  • Андрей Баталов, доктор искусствоведения, Заместитель генерального директора Музеев Московского Кремля (в финальный состав комиссии, правда, не вошел).
 
            Чувствуете, что их объединяет? Да-да, профессиональный интерес к архитектуре и своему городу. Он и именно он. Это действительно профессионалы, которые действительно знают, что и как нужно делать в сфере градостроительства – в конце концов, кто как не они? И вот результат – московская комиссия аккумулирует в себе все важнейшие градостроительные функции, как то санкционировать снос, реконструкцию и строительство "в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия".

            И тут пора посмотреть на “петербургскую сторону» процесса. Наши градозащитники тоже вели долгую беседу с властью, которая, в некотором смысле, возымела успех. «Успех» этот, чем бы он ни был обоснован: усилиями ли селебритис, стремлением ли Смольного угождать общественности на словах или положением звезд в галактиках, - сам по себе примечателен. Горстка самых отъявленных градозащитников попадает в некий совещательный орган, без каких-либо особых полномочий, кроме как выдавать советы да резолюции. Давайте же обратимся теперь непосредственно к этим персонажам, использующим «звездный таран» - кинорежиссера, эстета, любителя прекрасной старины и поборника классической культуры Александра Сокурова. Кто все эти люди?

  • Юлия Минутина, координатор движения «Живой город», школьная учительница, специалист по поэтике Набокова и тоже, надо думать, большой эстет, пусть и неочевидный.
  • Александр Карпов, директор Центра экспертиз Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей, кандидат биологических наук.
  • Александр Кононов, зампред Петербургского отделения Всероссийского Общества Охраны Памятников Истории и Культуры, историк по образованию, с его легкой руки местный филиал ВООПиКа прибрал к рукам (на неясных началах) функцию градостроительных экспертиз и самым непосредственным образом начал «общаться» с стройинвесторами.
  • Максим Резник, председатель петербургского «Яблока», умеренный оппозиционер, умеренно пострадавший от режима, в общем, очевидно «примазавшийся» к благим идеям градозащитников в надежде хорошенько поспекулировать на эмоциях электората к грядущим выборам.


            Вот они, достойнейшие из достойных. Именно на них все надежды и чаяния петербургского «гражданского» общества. Что же так отличает их от московских соратников? Уж не то ли, что ни один из них не является ни архитектором, ни искусствоведом, не владеет профессиональными компетенциями в области градостроительства, не занимается им да и вообще во всех отношениях далек от статуса эксперта в области? Компания бледная и довольно невыразительная. А кто еще у нас, собственно, есть? Есть еще Ковалев, историк, археолог, активно боровшийся с «Охта-центром», все из того же легиона «умеренных оппозиционеров, умеренно пострадавших от режима» и до сих пор мужественно сражающийся за участок на Охте – в ЗАКСе ему, видимо, поднадоело, поэтому, несмотря на грядущие выборы, Ковалев особенно никуда не лезет последнее время. Есть еще Алексей Ярэма, печально известный ЖЖ-юзер holicin, у которого на один адекватный пост, где правда высказывается неартикулированный до него никем взгляд на сохранение петербургского культурного наследия, приходится три неадекватных в принципе, в которых он просто бросается пометом в бывших коллег по цеху – Живой город и ЭКОМ, отчего воспринимать его всерьез становится решительно невозможно.
В общем, картина довольно печальная, согласитесь. Горстка дилетантов, далеких от вопроса, пусть и на бесправных практически началах, но все же решает довольно-таки «недешевый» вопрос с немого немощного согласия заинтересованных сторон.

Не пройдет и полгода

Оригинал взят у zigzagzug в Не пройдет и полгода
7 января я написал о печальной судьбе Гниеншанца: "Раскоп на Охтинском мысу оставили as is, не закапывая...Но гнилую интеллигенцию так слепила радость победы, что о самом памятнике как-то и позабылось. Белецкий для очистки совести написал куда-то там письмо и на том успокоился...Когда бульдозер год назад снес пару метров земляной стенки, в ЖЖ была массовая истерика. Сейчас ребятам не до того. У "Живого города" на крючке новый богатый застройщик."

Сегодня durnowo повторил мои мысли: Газпром ушел с Охты, Живой город побежал за ним, раскопы саморазрушаются, и никому нет дела до этого.

Каких-то полгода ушло у профессионального археолога, чтобы увидеть очевидное. Ученых использовали в политической борьбе, а потом бросили как использованный презерватив.

Когда-нибудь какой-то музей там всё же будет, но Сорокин к тому времени сопьется. Он упустил главную удачу своей жизни.

UPDATE 2011-08-31 Белецкий снова плакает и рвёт на себе бороду. Несчастный старый дурак.

UPDATE 2 На рыдания старика сбежались интеллигенты. ecoist пытается оправдаться, aneta_spb смешно надувает щёки "Дайте мне, уж я-то развернусь". Судя по тому, что она фейлила даже расклейку листовок в районе, это ей удастся.

Аттракцион невиданной щедрости, или c кем надо спать, чтобы стать законодателем?

Оригинал взят у pushkin_ru в Аттракцион невиданной щедрости, или c кем надо спать, чтобы стать законодателем?
Предвыборная гонка в современной России все больше становится похожа на кабаре на Репербане. Мельтешение пестрой мишуры и нижнего белья. А смысл один – кто под кого ляжет. Никто не уйдет несчастным. К такому пиршеству духа грех не присоединиться. По крайней мере, так посчитали, судя по всему, в славной организации «Живой город», в блоге которой давеча появилась призывная агитка.
Уважаемая Юлия Минутина изо всех сил продолжает гнуть линию «целомудренной училки». Говорят, на Репербане это одно из самых ходовых амплуа известно кого.
Collapse )

Сокуров против бардака

Краса и гордость отечественного фестивального кино, самый европейский режиссер России Александр Сокуров, известный поборник свобод и либеральных ценностей, и неравную борьбу с произволом и бардаком нашей отечественной действительности ведет давно. Вот и с киноцарьком нашим сцепился он неслучайно – это, конечно, правда, где такое видано, чтоб выдвигать на самую престижную премию фильм, который одинаково плохо приняла и родная аудитория, и родная критика. Но Никита Сергеевич на то и царь, чтоб к мнению демократического большинства прислушиваться не больше, чем к пищанию комара над ухом. Вот и решил он, не мудрствуя лукаво, создать себе марионеточный комитетик, легко и непринужденно подчиняющийся его высочайшей воле, а всех несогласных – лесом. Чего уж тут такого, для нынешней России, семимильными шагами скатывающейся к «пашизму» среднеазиатских республик, непривычного? Но не учел Никита Сергеевич, что для некоторых предложение вступить в его свиту не то, что не лестно, а вовсе даже оскорбительно. И тут Сокурова понять можно – оказаться в таком безыдейном органе, да еще в сомнительной компании, куда теперь кроме собственно режиссеров, на личном счету которых есть номинация, допущены теперь и продюсеры, - шаг для собственного профессионального реноме сомнительный.

Collapse )

Градозащитная профанация или любите нас и мы спасем ваш город!

Прозвучали тут после моего давешнего выступления во славу градозащитников обвинения от некоторых юзеров, что, мол, возвожу я на них напраслину бездоказательную и, вообще, чего девочку обидел? Извольте, господа, потратил на выходных время, чтобы прошерстить сеть на предмет последних «побед» наших славных градозащитников.
Начнем с самого главного «информационного повода» нашего горячо любимого «ЖГ» за последнее время – многострадального трамвайного парка№2 что на Среднем. Как все мы помним, градозащитники за него принялись давно, еще в начале июня, а отдельные персонажи городских баталий – и того раньше. Устраивали шумные акции, митинги. Оно и понятно – место «жирное», центр центров. Да к тому же и для «эмоционального терроризма» — а иначе назвать все эти организуемые «ЖГ» народные плачи уже язык не поворачивается – тут почва самая благодатная. Петербуржцы до сих пор не могут простить нашей, с позволения сказать, губернаторше (жаль, пока приставка «экс» к ней не до конца прилипла) убийство петербургского трамвая, который ВИМ так рьяно грозилась сохранить в своих предвыборных обещаниях. А тут – одно из старейших трамвайных депо, в котором, к тому же, квартирует на полу-птичьих правах музей городского электротранспорта, — и вдруг идет под снос? И отдают его не кому-нибудь, а «дочке» весьма и весьма небедного венгерского девелоперского холдинга «TriGranit». Идеальный ведь пиар-повод! И им не преминули воспользоваться все, кому не лень: и Ковалев, и Сокуров, и пресловутый «ЖГ», и Кононов с ВООПиКом. А что в результате? Получили сюжет с продолжением во всех городских новостных лентах. Повозмущались на славу. Шумно отпраздновали свою победу – мол, документы засланы, теперь трампарк уже – памятник, который рукой тронуть не моги, трясли бумажонки и отчаянно вкручивали в сознание уважаемой общественности одну простую максиму: градозащитники – не бесполезная кучка полуграмотных домохозяек, а весьма и весьма полезный орган общественного контроля. А потом вдруг Росохранкультура взяла и парк «слила», пока славный «общественный контроль» почивал на лаврах. И кому какая разница? Главное ведь, что «градозащитники провели митинг в поддержку…» — вот, не ерундой, мол, занимаемся, а делом правым доказываем свою любовь к городу. Эффект такой же как от печально известной затеи властей Челябинской области – прокачка имиджа. Только вот чиновнички наши хотели 300 тыс. на это дело положить, а градозащитникам все еще и нахаляву досталось. Ценой какого-то трампарка – да мало ли их еще осталось? Целых 6 из 11 – (Справледивости ради отмечу, что тут, конечно, свою роль сыграла и Валентина Ивановна, которая, кажется, личную неприязнь к трамваям питала и расправлялась с ними с эффективностью профессионала. И помешать ей в этом никто не смог. Еще и поэтому когда говорят об «эффективном диалоге градозащитников со Смольным», смешно становится).

Сокуров до сих пор успокоиться не может, все сыплет проклятьями в сторону Матвиенко, которой уже и дела нет до Петербурга – тут все ясно. И ситуация с Сокуровым, который, в отличие от «паритетных» градозащитников свой публичный капитал, накопленный богоприятным образом, инвестировать хочет – в благое как бы дело. Было бы у нас толковое градозащитное движение, АН мог бы к нему примкнуть – и все бы от этого только выиграли. Сокуров, потому как его градозащитные интенции обрели бы профессиональный атворитет градозащитников (которые, безусловно, должны быть профессионалами – строителями, архитекторами, инженерами, искусствоведами на худой конец), а само движение получило бы поддержку «лидера мнений». Но куда там… И Кононов, и Минутина, и все многочисленные «координаторы» и «активисты» слишком заняты прокачкой своей кармы, своего паблисити и прочих своих имиджей. С единственной, вполне очевидной, на мой взгляд, целью – вознестись в глазах праведного электората и стать священным ужасом всех инвесторов и девелоперов, работающих в городе — чтобы от одного только упоминания о «Живом городе» или ВООПиКе у всех «денежных мешков» звонко тряслись поджилки. Далее, думаю, цепочку продолжать смысла нет.

Лишним подтверждением тому, что дела обстоят именно так, служит давешняя история с трассой вдоль Екатерингофки, когда некие «активисты» «ЖГ» устроили очередной скандал вокруг – боже мой! – вырубки деревьев. А сами «координаторы» показательно от этого скандала дистанцировались, туманно отметив, что трасса, конечно, нужна, но деревья-то, черт возьми, тоже жаль! Воистину, и овцы сыты, и волки целы.

За истекший год таких вот «информационных поводов» у градозащитников накопилось изрядно – и дом Абазы, и дом Юргенса, которые, правда, не только дали уважаемым господам попиариться, но и — возникают подозрения — фондами поделились – а что, тоже дело. К ним же можно прибавить и печально известный «дом Лопатина» — Невский, 68. Причем отметим, что с этим адресом даже сам застройщик понимал, что проблем не оберется. Поэтому изначально планировал проект не «скандальный» — по «стокманновскому» сценарию, а, так сказать, щадящий – и делал всю процедуру максимально прозрачной и доступной для понимания средних умов. Но отстать от него все никак не могут – оказалось, погибнут бесценные дворовые территории! Необходимы новые срочные градостроительные экспертизы, которые за деньги инвестора с радостью проведет ВООПиК, как он уже это неоднократно делал – с тем же Жуковского, 15 (если вспомните, даже Филимонов обвинил после этого Кононова в «двойных стандартах», и, признаемся, это еще довольно мягкое обвинение).

Однако самый, наверное, показательный пример – с домом по Черняховского, 25 , в историю с которым «Живой город» вляпался, поддавшись истерии дольщиков (а это такая прослойка населения, истерики которых не знают ни конца ни края – сколько их ни учи, умнее люди не становятся) и решив, что вот он – еще один повод поназывать свое имя вслух. В результате – публичные извинения – «простите, попутались». И что с того? Мы же вам не эксперты по земельному праву, а так, толпа оглашенных. Какие к нам претензии? Ну перепутали мы две «Орбиты» — ну и что? Ну да, градозащитную, так сказать, ошибку совершили, зато оперативно! Не успели страсти разгореться, а мы уже тут как тут. Пикетируем очередного «врага Петербурга». Так и запишите.



И, несмотря на сказанное выше, предлагаю все же оставить на минуту вопрос о профессионализме деятельности защитников города, их личной корысти и взаимоотношений с вертикалью и «элитками» — и посмотреть на все это копошение с позиций общечеловеческих, простых да верных. На что похоже? Заурядная политическая грызня, в самом ее презренном воплощении – когда все средства хороши. Такие сюжеты бесконечно любили сценаристы «Кукол» на НТВ – в те времена, когда политическая сатира еще не была предана остракизму, как перестроечный пережиток. Так и получается — времена прошли, а ухваты остались.

Градозащитная поэма без героя

Продолжая тему о градозащитном бизнесе и о том, кому и зачем мы доверяем сохранение нашего города, предлагаю посмотреть на остальных героев ленинградских баталий.
Мы с вами положительно живем в интереснейшее время. На фоне той бессовестной мерзости, которая давно стала нормой в российских «верхах», все чаще и чаще на просторах нашей необъятной откуда ни возьмись появляются народные заступники, эдакие Робин-Гуды из соседнего подъезда, которые бесстрашно вступают в неравную битву с бессовестным произволом и… побеждают? В последнее же время героизм и вовсе принял массовые масштабы, не в последнюю очередь благодаря интернету, о роли которого в становлении «гражданского общества в РФ» так любит поговорить наш президент. Но я хочу поговорить отнюдь не о Навальном и даже не о том, какую роль твиттер Медведева играет в приросте национального ВВП. А куда более частной истории непримиримой борьбы с беззаконием, нашим, местным, петербургско-ленинградским, а от того еще более нам гадким.
Конечно, я говорю о так называемых «градозащитниках», о которых за последний год не слышал только глухой лентяй. А точнее, о вполне конкретном персонаже этой освободительной войны. О скромной учительнице средней школы, которую буквально на наших глазах неодолимые обстоятельства превратили чуть ли не в Жанну д'Арк местного значения. Еще каких-нибудь пару лет назад никто слыхом не слыхивал ни о какой Юле Минутиной, да она и сама едва ли могла помыслить, что в скором времени станет фигурой, настолько весомой и значимой в городском нашем контексте. А вот же ж, в народной памяти ее имя теперь навеки связано с эпической победой над главной Гидрой всея Руси – самим Газпромом! Ведь именно с подрывной деятельностью основанной Юлей градозащитной организацией «Живой Город» связывают теперь удачное разрешение одного из главных скандалов эпохи Вали Матвиенко – присно-памятного Охта-центра. Так это или не так, но именно это знаковое для всего города событие навсегда внедрило в обиходную речь горожан это затейливое словцо – градозащитник. Хотя существовали они, конечно, и задолго до Юли, которой, на минутку, едва-едва за 20 перевалило. Однако именно на ее хрупкие плечи легло тяжкое бремя ответственности за будущее нашего города, о котором все так много говорят и так мало реально заботятся.
И вот в свете этого всего меня и заинтересовал один вопрос: а кто же это девочка? И на чью мельницу воду льет вся эта история? И как, в конце концов, так вышло, что руководя «беру-даю»-шаражкой, коей все более и более отчетливо со временем становится «Живой город», Минутина вдруг получает портфель, да с прицепом, и отправляется прямиком в Смольный? Кому нужна она, молодая и довольно бессмысленная, как элемент, в довершение всего, некомпетентная в профессиональной области – Юля – специалист по поэтике Набокова, как многие уже знают, - В КГИОПе? В Градсовете?
И тут вполне закономерно возникает подозрение, что за спиной нашего игрока стоят игроки других эшелонов – будь то московский капитал или томбовский криминал. Согласитесь, вполне резонно: откуда иначе у заурядной школьной училки столько непреодолимого желания попиариться? И зачем ей – при первой же возможности – так понадобилось лезть во власть?
Всем, кто хоть раз видел и, уж тем более, хоть раз с ней общался моментально становится очевидно, что это не тот набивший оскомину еще в 90-ые тип пассионарной личности, которому просто некуда приложить свою безграничную энергию и энтузиазм. Напротив – от рождения слабая и больная, настоящая «чахоточная ленинградка». Откуда столько прыти? Откуда желание навязать нашей бестолковой, но легко ранимой – особенно в такой болезненной зоне как «охрана культурного наследия» - общественности свое мнение, наделенное авторитетом на паритетных началах – кто первым встал, того и тапки?
С неясными целями прокачивает Минутина и свой публичный капитал – чего стоит одно глупого довольно вида интервью для сомнительного издания «Собака.ру», которое умудрилось даже номинировать Юлю на свою премию самых знаменитых людей города. В интервью этом известный обожатель города Лев Лурье совершенно обосновано выставляет Минутину оголтелой профанкой и вопиющим дилетантом, да кроме всего прочего, изрядной серостью. А уж фото к статье – просто бриллиант! Истинное лицо градозащитницы Минутиной!

Однако – спору нет – пиар удался: кто теперь не слыхал о нашей Юле?
И тут-то, кажется, и настает черед снимать маски. И то, что под ней открывается, уже не выглядит Робином Гудом и Оливером Кромвелем в одном флаконе. Кто бы за Юлией не стоял – а кукловод должен быть знатный – до градозащитных идей ему дела не много. Как разрушались дома, так и разрушаются по-прежнему. И в историческом центре, и где угодно, под любыми охранными знаками и клеймами неприкосновенности. Кому и о чем советует советница Минутина - решительно неясно. Да и голосок ее, и прежде довольно невнятный, совсем, кажется, ослаб – поистратился градозащитный пафос, судя по всему.
А движение «Живой город» продолжает свою откатанную схему – подбивает клинья к инвесторам посолиднее - с солидного кошелька – солидные барыши положены, как говорится. Зачем-то «градозащищают» сомнительной ценности Невский, 68, от которого открестились все, кто только мог, жмут последнее с дома Абазы. А, между тем, город у нас большой. И рушат у нас много и с охотой, последние пару лет – уж совсем бесстыдно. Но на все защитников не хватает. Правильно, защищать бесхозную руину не так интересно, как пилить бабло инвесторов. Мы таких людей хотим видеть в ряду тех, кто призван наш город защищать? Или одной Славиной, которую – надо же! – все-таки из градсовета попросили, после того, как она под сурдинку разнесла полгорода – нам, уважаемые петербуржцы, мало? Зачем снова на те же грабли? Это что, цикличность нашего рабского пост-советского сознания или отработанная схема «внедрения»?


Невскому проспекту грозит очередной "долгострой"


    Только недавно закончилась эпопея со злополучной «ямой у Московского вокзала», как над Невским проспектом нависла новая угроза подобной «достопримечательности». И если в случае с «ямой у Московского» причины столь живописного украшения нашего города уже сокрыты культурным слоем различных несуразностей, ошибок и просчетов, то новая яма – теперь на пересечении реки Фонтанки и Невского проспекта, рискует стать нерукотворным памятником «градозащитному» движению.
    Стояло себе и по-тихоньку разваливалось здание бывшего Куйбышевского Исполкома, занимаемое в последнее время налоговой инспекцией, которое теперь с чьей-то легкой руки именуют «Литературным домом». Сейчас уже понятно, что полностью перестроенное в 1957 г. под нужды советского учреждения и утратившее исторический облик здание, может считаться литературным разве что в силу нахождения в историческом центре нашего замечательного, некогда столичного города, с которым неразрывным образом связан расцвет русской литературы. Суть ситуации, развивавшейся дальше не известна только ленивому. Вопрос о разборке указанного здания даже стал поводом для общественных выступлений.
    Чего только не было сказано и написано в адрес застройщика, отважившегося на инвестиционный проект в нашем городе! Вспомнили и Виссариона Григорьевича Белинского, который никак не мог заседать в Куйбышевском Райисполкоме, причисляли реконструируемый дом к объектам культурного наследия, коим он, конечно, не является в соответствии с законом. А на настоящий момент в Куйбышевском районном суде рассматривается иск о признании недействительным выданного разрешения на реконструкцию. При этом не афишируется, что проект уже начатой реконструкции не предполагает возведение стекло-бетонного новостроя, а предусматривает восстановление здания, что полностью соответствует требованиям Закона Санкт-Петербурга от 19.01.2009 N 820-7".
    Весьма любопытно, оказалось, рассмотреть правовые аспекты действия особо активного «градозащитного» сообщества. Смело заявляется о том, что при проведении государственной экспертизы проекта реконструкции не проверено соответствие документации Правилам землепользования и застройки. Юридическое обоснование тому дано весьма оригинальное: перечислены нормы Закона Санкт-Петербурга от 16.02.2009 N 29-10 "О Правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга" и Градостроительного кодекса, а сами нарушения как-то ускользнули из внимания. Видимо авторы рассчитывали на то, что никто не будет вчитываться в нагромождение цитат. 
    Следующий ряд нарушений, на который указывают «градозащитники», приписан нарушению требований градостроительного плана земельного участка. Тоже достаточно смелое утверждение, в связи с тем, что Градостроительный план представляет собой по своей сути выписку из Правил землепользования и застройки и дополнительных ограничений для застройки не устанавливает.
    Давайте попробуем разобрать проблемы, выявленные нашими «градозащитниками».
    Во-первых, предполагаемое нарушение требований по отступам от границ земельного участка – не менее 10 метров. Действительно не поспоришь, так как в соответствии с подпунктом «б» части 2 пункта 6 ст. 24 Приложения № 3 к Закону Санкт-Петербурга от 16.02.2009 N 29-10 "О Правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга" минимальные отступы зданий, строений, сооружений от границ земельных участков стен зданий, строений, сооружений с окнами устанавливаются в размере не менее 10 метров. Однако при этом почему-то умалчивается, что в соответствии с подпунктом в части 2 указанной статьи отступ стен зданий от границ земельных участков, совпадающим с красными линиями улиц и проездов, кроме учреждений образования и воспитания составляет 0 метров. В данном случае границы земельного участка и реконструируемого здания выходят на красные линии Невского проспекта и наб. реки Фонтанки.



 Получается, что «градозащитники», которые борются за каждый сохраненный артефакт и первозданность города, хотят чтобы стены здания поменяли своё историческое место и были передвинуты внутрь участка на 10 метров, дабы соблюсти отступы здания от границ земельного участка. То что это требование активистов не совсем справедливо мы уже увидели, но оно еще и абсурдно.
    Во-вторых, градозащитники указывают на нарушение требований к размещению парковок: по проекту в здании предусмотрена встроенная автостоянка на 26 машиномест, а также делают вывод о том, что нужно как минимум 36 машиномест. Надо отдать должное, в данном случае требования Правил землепользования приведены верно и без купюр. Однако выводы сделаны сугубо конъюнктурно: не хватает, как минимум 12 машиномест. Если мы обратимся к ст. 10 части 2 Правил землепользования и застройки, мы увидим, что в данном случае параметр обеспеченности парковочными местами является расчетным и зависит от проектного числа работающих и предполагаемого числа единовременных посетителей (5 работающих – 1 машиноместо, 10 посетителей – 1 машиноместо). Например, на кафе - 48 посадочных мест, численность персонала - 8 чел, достаточно всего 7 парковочных мест (6,4 – если потом суммировать с другими видами использования). В принципе, по каждому объекту коммерческого назначения можно заявлять такие претензии – мол, застройщик занизил число предполагаемых посетителей, а я считаю что их будет больше. Что характерно, сам расчет, дающий основание полагать, что есть недостаток парковок - отсутствует, хотя его привести достаточно просто: на уровне двух арифметических действий. Но ведь тогда и его можно будет оценить на обоснованность – не так ли?
    В-третьих, указывается на нарушение правил размещения погрузо-разгрузочных площадок и мест для хранения (технологического отстоя) грузового автотранспорта. Само по себе достаточно комичное требование. При реконструкции здания на спорном земельном участке площадью 1530 кв.м., необходимо было бы снести его часть на площади – не менее 160 метров для размещения погрузо-разгрузочных площадок и мест отстоя грузового транспорта. Вот уж действительно в этом случае восстановление здания оказалось бы невозможным. Кроме того, проектом предусмотрен подвоз грузов малогабаритным автотранспортом.
    В четвертых, самый животрепещущий вопрос касается нарушения предельной высоты здания – сохранение существующей высоты. Однако таких требований ни Закон Санкт-Петербурга от 16.02.2009 N 29-10 "О Правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга", ни Закон Санкт-Петербурга от 19.01.2009 N 820-7 "О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в Закон Санкт-Петербурга "О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга" не предъявляет. 
    Кроме того, в соответствии с п. 2.1., главы 1, раздела 2 Приложения № 2 к Закону Санкт-Петербурга от 19.01.2009 N 820-7" на данной территории допускается повышение высотной отметки конька на 1 метр, что снимает вопросы «градозащитников» относительно превышения высоты конька, выходящего на Невский проспект. Оставшиеся высотные отметки, превышение по которым не более 1,5 метров от первоначальной высоты, находятся в разрешенных пределах (не более 10%), установленных в п. 1.7. главы 1, раздела 1 Приложения № 2 к Закону Санкт-Петербурга от 19.01.2009 N 820-7" и согласованы КГИОП. Таким образом и в данном случае требования закона приведены избирательно и только в качестве доказательства существования неких нарушений.
    Еще более смелые утверждения в части нарушений при реконструкции дома можно прочитать под заголовком «Документы, подтверждающие аварийность здания на Невском, 68, выданы самозванцами». При этом в качестве подтверждения приводится ответ на депутатский запрос от 14.02.2011. Уж не знаю, чего касался запрос депутата А.С. Малкова, но в ответе достаточно четко прописывается процедура признания аварийными, правда, жилых домов. На основании данного ответа, а вовсе не требований закона делается далеко идущий вывод о незаконности сноса. Ах да, совсем забыли маленький нюанс: к жилым, реконструируемый дом никогда с момента его полной перестройки в 1957 г. не относился.
    Но и это еще не все. Членов Экспертной строительной комиссии сложно назвать самозванцами, ведь их полномочия установлены Распоряжением Администрации Санкт-Петербурга от 25.05.2001 N 246-ра, Приказом Комитета по содержанию жилищного фонда Администрации Санкт-Петербурга от 06.09.2001 N 130. Но и это еще не все – заключения ООО «Строй-Эксперт Проект» и ЗАО «Стройпроект» оцениваются, как намеренное злоупотребление специальными знаниями с целью введения в заблуждение заказчика и контролирующие органы. При этом, как мы видим намеренное злоуполребление информацией - это козырь скорее, так называемых активистов за сохранение города. Однако, могут ли быть достигнуты положительные результаты? Примеры такого двойного подхода можно приводить достаточно долго. 
    Как мы понимаем, на настоящий момент у «градозащитников» помимо чисто юридических вопросов, есть несколько более или менее понятных претензий уже чисто эстетического порядка: отказ признать за застройщиком возможность повышения здания на 1,5 метра по коньку и расширения оконных проемов первого этажа. Очевидно, что данные изменения не могут оказать сколько-либо значимого влияния на облик воссоздаваемого здания. 
    Получается при взгляде со стороны не совсем понятна логика, для чего приостанавливать строительство на стадии, когда разборка здания уже завершена. Последствия же судебного процесса могут быть следующими: начиная от затягивания строительства на неопределенный срок, до принятия решения об отказе в реализации проекта и образования нового бельма на Невском проспекте. С таким имиджем проекта новых желающих построить в этом месте можно ждать не скоро, а «градозащитники» утихнут, когда это перестанет быть актуальным информационным поводом. 
    При этом нужно понимать, что у государства нет и никогда не будет достаточно средств, чтобы реконструировать все находящиеся в плачевном состоянии здания в историческом центре Санкт-Петербурга. Ведь указанные расходы – это деньги налогоплательщиков, наши деньги, которые следует пускать на те нужды, которые действительно более востребованы в здравоохранении, образовании и других социальных сферах. Однако при таком агрессивном и безапелляционном подходе ряда движений, город рискует остаться без необходимых для его развития средств. 
    Следует обратить внимание на затянутое уже который год лесами здание по адресу Конюшенная площадь дом 2, кварталы, прилегающие к Сенной площади, которые рискуют остаться памятником Петербурга Достоевского, но не в силу архитектурной ценности, а в силу ветхости и коммунальной разрухи. Поэтому следует помнить, что общественность – это не только те люди, которые зарабатывают политические очки, провоцируя волну народного негодования, зачастую публикуя недостоверную информацию. Полагаем, что должна быть иная альтернатива даже в градозащитной деятельности. После разрушения нужно приходить к созиданию. Есть еще много проблем, которые действительно нужно обсуждать. Нужно совершенствовать законодательство, чтобы создать понятные всем участникам правила игры, где не оставалось бы возможности для двойного толкования, если мы желаем видеть город развивающимся, а не медленно разрушающимся.